Мотивация от Брина
Полюби песок
Недавно вышел рилс от Ярослава Брина. Это мой любимый блогер. И после просмотра видео «Полюби песок» во мне вспыхнул такой невероятный букет из чувств, эмоций и воспоминаний, что я понял: люди обязаны увидеть, сколько всего Брин впихнул в этот прекрасный и короткий ролик.
Так вот, Брин начал рилс с безумного вопроса: «Вы когда-нибудь хотели пересечь пустыню?» Да уж, интересный вопрос. Я, конечно, гордился бы собой, если бы пересёк пустыню. Но — нет. Любой, кто услышит такой вопрос, сразу ответит: нет. Цель классная, но безумно сложная. Зачем мне всё это?
И не успевают мысли разбежаться — какой же всё-таки бред эта ваша пустыня, — как Брин, прям с ходу, накидывает следующий вопрос, а за ним ещё и ещё: заработать миллиард, выиграть Формулу-1, сделать научное открытие, ну или тупо пожать 200 кг. Ну, это уже полегче. Ясен пень, хочу! Эти цели желанны всеми и звучат круто. Так, стоп. Странное дело — в этих целях нет ощущения сложности. Я на секунду завис: это что ещё за магия такая? Видимо, это цели популярные, а все, кто их достиг, показывают нам только одну сторону медали.
Дальше Брин иронизирует, показывая на часы: четыре часа утра субботы. А затем добивает фразой: «можно спать до обеда, но я вообще не понимаю, как спать до обеда, когда в мире столько интересного без тебя происходит». И вроде Брин нас уже замотивировал, но нет, он не останавливается — задаёт контрольный вопрос прямо в голову: есть ли у вас амбициозные цели, которые заставляют вставать без будильника?
И ты такой: Брин, да остановись ты уже! А он возвращается обратно к пустыне — и начинает вскрывать проблемы той цели слой за слоем. Видимо, чтобы до нас что-то дошло. Ты думал, что знаешь пару сложностей — жара и длинная дистанция? Держи полный список. В Сахаре проводят ультрамарафон на 250 км — настолько суровый, что в стандартную экипировку участника входит помпа для отсоса яда. 12 литров воды в сутки, 120 таблеток соли, ампулы с обезболивающим — и всё это ты тащишь на себе. Обувь берут на размер больше, потому что опухают ноги, а за лишнюю бутылку воды — дисквалификация. К нему невозможно подготовиться: днём слишком жарко, ночью слишком холодно, и везде песок, от которого нет защиты. Он везде.
Брин накидывает и накидывает, явно выпячивая обратную сторону медали. Ты уже давно похоронил эту мысль. А тут ещё яд змеи. Нет! Точно нет, теперь я ещё больше не хочу бегать по пустыне.
Но тут Брин резко переворачивает медаль одной лишь фразой: единственный способ пройти — полюбить песок. Это и есть секрет больших результатов. Т-а-а-а-к вот почему люди, достигшие целей, не рассказывают о сложностях! Я, кажется, понял, что хотел сказать автор. Люди молчат о трудностях не потому, что их скрывают, — оказывается они просто их не видят. Ими движет любовь, а это сила, которая несёт сквозь препятствия так, что ты их в принципе не замечаешь. Любой со стороны скажет: да этот человек любит песок! И бегать любит, и жару, и даже откачивать змеиный яд любит — представляя, как потом, после финиша, будет весело рассказывать об этом друзьям.
Уф, отпустило. Интересное озарение. Дальше Брин смягчает тон и раскрывает карты: у каждой популярной цели всегда есть одна большая сложность — так сказать, своя пустыня, от которой другие воротят нос. И каждую сложность он изящно оборачивает словом «любовь». И сложность как по волшебству становится лёгкостью — той самой лёгкостью, которую дарит любовь в реальной жизни. Удивительно:
Хочешь выжить в пустыне — полюби песок.
Хочешь мышцы — полюби нагрузку и боль закисления.
Хочешь рельефный пресс — полюби постоянный голод. Ох, здесь мне задело по живому. У меня есть пресс. И у нас с желудком давний договор: когда он просит поесть, а ещё не время, я отвечаю «спасибо, я тебя услышал» — и иду дальше делать свои дела. Иногда съедаю огурец, чтобы приглушить голос. Иногда иду барабанить: кровь уйдёт от желудка, и организм забудет, что он пустой. В общем, увлекаюсь и не замечаю, как летит время.
Хочешь идеальные отношения — полюби добровольные ограничения и заботу о другом человеке.
Хочешь денег — полюби ответственность, неопределённость и приучи себя работать не по часам, а до результата. В тот момент, когда никто тебя не заставляет это делать. Просто сидеть и делать. Бесконечно долго делать — с одним лишь огнём внутри.
Всё просто: у любой цели есть цена — объём работы в условиях, на которые большинство не согласно. Особенно когда гормоны счастья лежат на расстоянии вытянутой руки: вкусняшки — или вон телефон с любимыми рилсами уже мигает на столе. Но как хранить огонь на длинной дистанции, когда рядом такой сладкий и такой быстрый дофамин?
И тут Брин делает ход, которого я не ожидал. Никакой романтики: научись воспринимать все вызовы как рутину — тупо как объём работы, который надо сделать, чтобы попасть из состояния А в состояние Б. Внутренняя мотивация работает недолго, и только испытания и проблемы будут сильнейшим постоянным стимулом к развитию.
Мотивация — спринтер. Любовь к рутине — стайер.
Удивительно? Да. Сложно? Ещё как. Но вспомни, как на дядю ты работаешь постоянно — и эта рутина с тобой всегда. Оказывается, тебя и так все вокруг стимулируют работать, но только ради чужих результатов и целей. Почему же ты не можешь делать это самостоятельно — ради себя? Не надо любить только день зарплаты. Надо любить все дни своей жизни.
А если тело пока не готово выдавать гормоны счастья под рутину? Извини, но других вариантов у нас нет, говорит Брин, кроме как ковать себя: «сейчас буду выбивать из себя всю боль, всю слабость. Только так это работает». Как говорил мой преподаватель по матанализу: «Не полюбишь матан — матан полюбит тебя». Жёстко, но на ВМК по-другому не работало. А со второго курса появляются дифуры, математики становится всё больше и больше — и ту фразу начинаешь ценить всё сильнее и сильнее.
Испытания и проблемы будут с нами всегда. И если ты решил что-то изменить в своей жизни, рассматривай их как часть естественной среды развития — как песок.
Полюби рутину — иначе рутина полюбит тебя. А всё остальное полюбить будет уже намного проще: огонь, зажжённый любовью, горит долго.